Подвиг в тылу: истории женщин, приближавших Победу

В честь Дня Победы мы склоняем головы перед подвигом тех, кто ковал мирное небо над нашими головами. В этот праздник вспомним не только героев фронта, но и тех, кто, оставаясь в тылу, своим неустанным трудом приближал долгожданный день. Их вклад в Великую Победу неоценим, их стойкость и самоотверженность заслуживают глубочайшего уважения.

Мы хотим рассказать вам истории замечательных женщин, чьи судьбы неразрывно связаны с тяжелыми испытаниями военного и послевоенного времени. Мария Ивановна Свинцова, Мария Васильевна Гаврилина и Майя Алексеевна Сидорова - это не просто имена, это символы несгибаемой воли, трудолюбия и безграничной любви к Родине. Их воспоминания, бережно сохраненные в памяти, позволяют нам прикоснуться к той эпохе, почувствовать ее боль и радость, понять, какой ценой досталась нам Победа.

Мария Ивановна Свинцова (труженица тыла) родилась 1 августа 1923 года в селе Рузлатка Пензенской области. В 1934 году ее семья переехала в город Хвалынск.

С юных лет, с шестнадцатилетнего возраста, Мария Ивановна начала свой трудовой путь на Хвалынском консервном заводе. В 1942 году, в возрасте 18 лет, она была мобилизована для участия в строительстве железной дороги Саратов-Сталинград. В феврале 1943 года, вскоре после окончания ожесточенных боев за Сталинград, Мария Ивановна была направлена туда Хвалынским военкоматом. Вместе с другими она занималась уборкой братских могил, собирала оружие и передавала его солдатам. Воспоминания о том времени до сих пор живы в ее памяти: они жили в полуразрушенном здании бывшего механического института, где остались лишь две стены. Военные оказывали помощь, приносили матрасы и поддерживали как могли.

Обеспечить безопасность было сложно - вокруг лежали мины, и воду приходилось брать, проходя по узкой тропинке. Трагедия не обошла стороной - две девочки погибли, подорвавшись на мине. Голод был страшным испытанием: приходилось питаться обгоревшей пшеницей, которую замачивали в речной воде. В один из дней Мария Ивановна тяжело заболела ангиной, и ей позволили на десять дней вернуться в Хвалынск для восстановления сил.

С 1944 года и на протяжении следующих двенадцати лет, до 1956 года, Мария Ивановна работала в Тракторозаводском госпитале. Именно в Сталинграде в 1946 году она встретила своего будущего супруга, Павла Егоровича Свинцова, уроженца села Гусево. Павел Егорович находился на лечении в госпитале после ранения.

В Сталинграде у Марии Ивановны и Павла Егоровича родились три дочери. В 1956 году семья переехала в город Красноармейск, где в 1958 году на свет появился их сын. В Красноармейске Мария Ивановна продолжила свою трудовую деятельность: сначала на фабрике имени Клары Цеткина, а затем в районной больнице, где проработала в общей сложности 49 лет. Павел Егорович трудился на заводе "Рабочий" до 2004 года.

Супруги Свинцовы прожили вместе долгую и счастливую жизнь, 63 года. Оба были отмечены наградами. Павел Егорович ушел из жизни в 2007 году, на 84-м году жизни.

Сегодня Мария Ивановна, будучи долгожительницей, окружена заботой своей семьи. У нее 10 внуков и 15 правнуков. В настоящее время она проживает вместе с одной из своих дочерей.

Майя Алексеевна Сидорова (узница блокадного Ленинграда).

Воспоминания о блокаде Ленинграда навсегда остались в памяти Майи Алексеевны, хотя ей было всего пять лет, когда родители сообщили ей с сестрами о том, что город оказался в кольце врагов. С каждым месяцем война становилась все более жестокой и невыносимой, голод уносил сотни жизней. "Все знают, какие скудные пайки хлеба получали и взрослые, и дети. Мы жили в постоянном страхе, сидели в темноте, когда нечего было есть, город подвергался бомбардировкам, окна были выбиты, стоял лютый холод, и мы прятались под одеялами. Я видела, как на санках увозили тела погибших, даже детей", -вспоминает Майя Алексеевна.

Несмотря на все ужасы, патриотизм был настолько силен, что никому даже в голову не приходила мысль о сдаче Ленинграда. Отец, участвовавший в боевых действиях, погиб. Его имя увековечено на мемориальной плите на Пискаревском кладбище. Когда их эвакуировали, мама спешно собрала своих детей. Она не взяла документы и фотографии, сказав, что успела взять только самое необходимое. В поезде они чуть не потеряли старшую сестру - Тоню. Она вышла из вагона, а поезд уже тронулся, но, к счастью, военные успели посадить ее в последний вагон.

В конце 1942 года Майя Алексеевна с семьей оказались в Саратовской области, в Красноармейском районе, в селе Рёвино. В Ленинграде осталось много родных: брат отца, брат матери и двоюродные сестры. "Я помню, как беженцам выдавали деньги, и некоторые сразу же тратили их на еду для своих детей, а те потом умирали. После страшного голода нужно было очень осторожно возвращаться к нормальному питанию, хотя было ли оно вообще нормальным в те годы?

Мы переезжали из одной землянки в другую, а если находили пустой дом, то приводили его в порядок и жили там, пока не возвращались хозяева. Однажды нас пустила перезимовать к себе добрая женщина. Со временем нам удалось приобрести землянку с участком земли и огородом. Мы были очень бедны, даже нашу куклу мама обменяла на еду.

День Победы я запомнила особенно ярко. Помню всеобщее ликование и праздник, все были счастливы окончанию войны, многие плакали. Солдаты возвращались домой, а нашей семье, к великому сожалению, ждать было некого. Но мы искренне радовались за тех, чьи семьи воссоединились.

После войны мы обосновались здесь. У меня всего четыре класса образования, потому что мне и моим сестрам с ранних лет приходилось помогать маме по дому и по хозяйству, поэтому мы рано начали работать. Я возила воду на быках, зерно возила, почту”.

Мария Васильевна Гаврилина (труженица тыла), уроженка села Верхняя Банновка, родилась в 1929 году. Ее детство прошло в большой и дружной семье. Начало Великой Отечественной войны застало ее в 12-летнем возрасте. Этот тяжелый период, как она вспоминает, мгновенно сделал взрослыми всех детей. Воспоминания о тех временах до сих пор вызывают у нее волнение и слезы. Жизнь была непростой: скудное питание и тяжелый труд. Юная Мария Васильевна работала в поле прицепщицей, а ее сестры управляли тракторами. Быков запрягали, чтобы перевозить тяжелые мешки с зерном на элеватор. Отец, имевший проблемы со зрением, остался дома. Мария Васильевна до сих пор помнит его радостный крик о конце войны.

"Хлеба тогда не было, но зато рос торон. Мы его собирали в корзинки, зашивали и на тракторе нас везли на пристань. Там мы грузили его и отправлялись продавать в Саратов. На вырученные деньги покупали пирожки - такие вкусные они тогда были", - с улыбкой делится она.

В этих местах Мария Васильевна встретила своего будущего мужа. После его возвращения из армии они поженились, и вскоре у них родился сын Александр. В родном селе Мария Васильевна трудилась дояркой. Семья приобрела дом и начала его обустраивать. К сожалению, супруг позже переехал в село Золотое, где трагически погиб. Мария Васильевна стала последней, кто покинул Верхнюю Банновку. В Нижней Банновке ей предоставили квартиру, а затем она приобрела дом, в котором проживает и по сей день. Здесь она работала телятницей, а затем уборщицей в совхозной конторе, откуда и вышла на заслуженный отдых.

Эти истории - это не только свидетельства прошлого, но и уроки для настоящего и будущего. Они напоминают нам о важности мира, о ценности человеческой жизни, о силе духа, которая способна преодолеть любые трудности. Читая эти строки, мы надеемся, что вы почувствуете гордость за наших соотечественников, за их подвиг, который навсегда останется в наших сердцах.

Последний бой

Стена огня, там всё горит,

А где-то дома мама спит.

Кровинку видит  вдруг  свою:

Я, мама, так  тебя люблю!

И сердце страхом занялось.

Беда! Пронзает мысль  насквозь.

Идёт война который год

Там сын танкист  фашиста бьет.

Не бойся, мама! В танке мы,

Саратовские пацаны.

Татьяна только лишь вздохнет,

Смерть не считает - всех берёт.

Шутил он, в письмах ей писал:

Живьём вражину не видал.

Не плачь, родная-я приду.

Фашиста только изведу.

Она так верила - ждала,

Да, вдруг во сне беда пришла.

Подруга с почты не идёт,

От сына писем не несёт.

Быть может сильно ранен он,

Писать не может - только стон.

Поклоны бьет и плачет мать,

Живым бы сына увидать.

Пришёл в дом без руки майор,

Хромая в комнату вошёл.

Ты мать за весть прости меня,

Погиб  сынок  среди огня.

Колонна танков ночью шла,

Он был в переднем - голова.

Шли в камуфляже, без огня.

Вдруг шум и странная возня.

Навстречу танки им идут.

Да это наши! Кто же тут?

Нос к носу встретились  в ночи

Танкисты и их палачи.

Ребята, вы куда? Назад!

И враз осел - увидел взгляд.

То немцы тихо в тыл ползут,

Не ждали повстречать их тут.

Они к нам окружая,  в тыл,

Шли тихо,  их туман  прикрыл.

Судьба лоб в лоб их там свела,  

Дороги дальше  не дала.

  

Сынок фашиста увидал.

Ну, получилось что соврал.

Он вместе с танком умирал,

Враг тоже - рядом догорал...

От горя  мать жива едва,

И стала бела  голова.

Кровиночка моя! Сынок,

Приснись ещё мне, хоть  разок....

Ангелы Ленинграда

Белые ангелы кружат над городом,

Службу святую несут над тобой.

Души младенцев, сраженные голодом,

Холодом, злобой фашисткой ордой.

Слез их не видели, стонов не слышали -

Не было сил ни стонать, ни кричать.

Мамы собой их тела согревали

Рядом ложились обняв умирать.

Чистые ангелы, души безгрешные,

Муки стряхнувшие, ввысь улетали,

Крылья обретшие, белые, нежные,

Город любимый с небес защищали.

Сколько их, маленьких, легких, без веса,

В рвы закопали, сровняли с землей,

Фашист ликовал - черная масса.

Душившие город гордились собой,

Но жив Ленинград, работал, сражался,

На вздохе последнем снаряды ковал

Сжав зубы, за гранью сознанья держался.

Как Феникс, с огня каждый день восставал.

Их тени застыли в гранитные плиты.

В весенних ручьях вновь и вновь оживут,

И души бессмысленно, страшно убитых

Живущих теперь на земле берегут.

Нелла ТРОШИНА

***

Постой же милый, о, прошу, постой,

Не уходи под звуки автоматов,

Под рев машин и громовых раскатов,

Позволь поговорить с твоей душой.

Мой милый, если б не настало лето.

О, если бы всегда была весна…

Но как же, Господи, занесена

Дорога, и все светит белым светом.

А мне сказать всего лишь пару слов,

На миг я задержала бы солдата.

Они идут, идут, идут куда-то

Большой толпой завидных женихов.

И ты ушел. Надеюсь ли я, плачу -

Ты не узнаешь, милый, никогда.

Пройдут года, пройдут, поверь, года,

И лица ваши души наши спрячут.

Облокотись на хрупенькие плечи,

В одну с твоей сплетется тень моя.

Наступит день, наступит новый день,

Твои далекие я буду слушать речи.

Яна КУЛЕНКО